Редкое наслаждение испытываешь, когда вытянешь наконец из ноздри надоевшую казявку, затрудняющую дыхание носом, каковое очень рекомендуется индийскими йогами, считающими, што именно носовые каналы соединяют некие важные чакры, облегчающие перетекание энергии тела между оными, што способствует общему оздоровлению организма и процветанию его же.
Зацепив наконец ногтем плотное тело казявки, нежно и аккуратно тащишь ее из ноздри, пока не порвется связующая их нить, и оставшись на пальце, плотное тело потянет за собой слизистое окружение (aka тонкая оболочка), так как связаны они друг с другом незримым шпагатом, и вот наконец лопнет окончательно всякая связь казявки с родной ноздрей, служившей ей колыбелью, и можно внимательно ее рассмотреть.
Внутри колышашейся полупрозрачной массы тонкой оболочки, которую можно заставить колыхаться, тряхнув осторожно пальцем, чтобы не улетела, держится за него плотное (часто черного цвета) тело, и если присмотреться, можно найти на нем маленькие глазки, с надеждой смотрящие во все стороны на новый мир, но быстро высыхающая тонкая оболочка не оставляет никаких шансов на сколько нибудь длительное изучение этого нового мира.

хоронить умершую казявку лучше всего, прикрепив ее к теплой батарее отопления, где она быстро и безболезненно (в тепле) высыхает и осыпается вниз серым пеплом, а душа ее реинкарнируется в другую ноздрю